Михаил Земсков — жизнерадостный 30-летний житель Нижнего Новгорода. Он учился на филолога, а в итоге стал начальником поезда. Михаил рассказывает, сколько стоит минута простоя поезда для сорвавшего стоп-кран, кто и сколько платит за украденные подстаканники, что бывает с пьяными пассажирами и почему страна не похожа на то, что показывают по ТВ.

О том, как стать начальником поезда

В студенческие годы подрабатывал, зарплата была очень маленькая, получал тысячу двести, работая на трех ставках. Работал в санатории — электриком, плотником, столяром. Учился при этом в университете имени Лобачевского, на факультете филологии. Всюду хотел успеть, участвовал в студенческих активах. Однажды увидел объявление — студотряд набирает проводников. Записался на курсы — и сразу понял, что хочу стать начальником поезда. Это было в 2004 году. Работал и учился. Получил диплом филолога, а стал начальником поезда. Я разносторонняя личность.

Первый год работал на поезде «Нижний Новгород — Санкт-Петербург», потом в Адлер ездил. Закончил университет и решил попробовать себя в своей специальности — пошел в частный колледж преподавать, но там тоже были зарплаты низкие, а я считаю, что мужчина не может мало получать. И вернулся на железную дорогу — в проводники.

О проводниках

Вот люди думают: что такое проводник? Подумаешь, собрал билеты, разнес чай, постельное белье, и все. На самом деле, чтоб стать проводником, нужно учиться три месяца: изучить техническую часть, оборудование, а потом контролировать его работу, нужно знать основы медпомощи.

Проводники отчитываются мне о состоянии вагонов, у меня сейчас мало вагонов — 9, а было 17. Как машины проходят техосмотр, так и вагоны, а я за это отвечаю. В пути тоже надо все контролировать, в том числе торговлю в поезде. Они, эти продавцы, придумали — билеты покупают, а потом продают всякое. А мы не имеем права их выгонять, мы же не полиция.

Не знаю, как у других, а на нашем направлении есть пассажиры, которые покупают билеты, чтобы попасть в смену конкретных проводников в нашей команде. Привыкают. Бывает, конечно, что люди жалобы пишут, ругаются, конфликты тоже случаются. Куда же без этого.

Про алкоголь и хулиганов

Полицейских в поездах обычно нет. Только в проблемных — где едет вахта в Воркуту, в Усинск. А спокойные поезда ездят без полицейского сопровождения. Летом у нас было неспокойно: мы возили болельщиков — ЦСКА, «Динамо», «Спартак». Они превращают вагоны в хлам: разбивают, ломают, режут, стекла бьют. Никакой управы на них нет.

Пассажиры иногда выпивают, конечно. Алкоголь никого умнее не делает. Как-то у нас ехали боксеры от 6 до 14 лет. И рядом ехали с вахты работяги, которые очень сильно выпивали. Один из них перепил, достал свое добро и давай опорожняться на ребенка. Тут тренер боксеров разозлился и сцепился с этим дяденькой. Ночью ехали в тайге — пассажира не высадишь, он ведь замерзнет и заблудится. Из-за этого хулигана поезд задержали. Если поезд стоит по вине пассажира, его заставляют за это платить. В 2008 году 1 минута задержки поезда стоила 10 тысяч рублей.

Еще был случай — девушка по пьяной лавочке уронила телефон. Хотела достать и нажала стоп-кран. Снова поезд задержался. Говорю же — алкоголь до добра не доводит. Я вообще не пью.

Про туалеты

У нас же стараются сделать так, как на Западе бывает в сфере обслуживания. Но это не так-то просто, потому что русские люди ведут себя по-особенному. Например, у нас поставили биотуалеты, которыми можно пользоваться даже во время остановки поезда. На южных направлениях, например, очень много санитарных зон. Но нашим людям не объяснишь, что бумажки и мусор всякий в такой туалет бросать нельзя, потому что он ломается. А люди потом начинают ругаться, что туалетов нет.

Про синдром стюардессы

Бывает такой синдром стюардессы, когда весь день улыбаешься всем подряд, а потом приходишь домой и смотришь в одну точку, потому что улыбаться уже сил нет. В дороге же люди разные бывают, которые едут с разным настроением: романтическим, например, или по делам, или печальный повод какой-то. А всем пассажирам надо улыбаться, как на Западе — у нас же такая новая манера в сфере обслуживания. Это очень сложно, потому что на близких уже улыбок не остается.

Про лотерею и подстаканники

У нас в РЖД есть лотерея, джекпот — 1,5 млн рублей. Был случай: молодой человек должен был ехать к девушке в Питер, но девушка приехала к нему сама. Слава Богу, он билет не сдал. Ему лотерейку приклеили к билету в кассе. Спустя месяц он узнал, что выиграл эти полтора миллиона. Вот повезло: и девушка приехала, и деньги выиграл. Везунчик.

У нас не только лотерея есть, но и сувениры разные, те же подстаканники. Подстаканники воруют часто. Если пассажир украл подстаканник, то с проводника — 200 рублей. А проводник получает 10-15 тысяч. Вот такая арифметика. Если что, в сувенирке стоит этот подстаканник 800 рублей.

О том, что забывают в поездах

Часто люди что-нибудь оставляют: паспорта, телефоны, деньги. Еще бывает, у нас тут теряют сумки, шляпки и дорогое нижнее белье. Смешно, да. Всякое бывает. А потом прибегают — мы, конечно, все отдаем.

Про иностранцев и БАМ

Мое любимое направление — дорога БАМа, стройка века в советское время. Очень интересно с людьми было пообщаться. В Северо-Байкальск очень много иностранцев ездило, немцев, австрияков, французов особенно. Они туда волонтерами ездили, это же дикая, нехоженая местность. Если на Северо-Байкальск посмотреть сверху — он словно в чаше: вокруг горы, а внутри озеро. Гостиничный бизнес там не развит, люди с палатками приезжают. Едешь по БАМу и видишь — там до сих пор землянки стоят на склоне горы. А на этих сараюшках — спутниковые тарелки привинчены, а в окошках — занавески. Пассажиры-иностранцы мне говорят: «Как вы хорошо, русские, живете — у вас даже в сараях занавески есть!» Я не стал его расстраивать, конечно. Хотя землянки те — не простые. Заходишь в эту землянку, а там евроремонт внутри.

Откуда я это знаю? У нас там стоянка поезда была двое суток. Все можно успеть: и погулять, и в Байкале искупаться, и в горы слазить, и на лыжах покататься.

Про нищую страну

Я езжу по стране, и кажется, что нормально живут только крупные города: Москва, Питер, Екатеринбург. Ощущение, что страна такая нищая… Смотришь на этих бабушек на станциях, которые с корзиночками бегают, продают пучок лука. Эти бабушки рассказывают, что у них на 10-15 тысяч населения — 2 тысячи рабочих мест. И куда деваться? Приходится выкручиваться. Или, бывает, зарплату выдают просроченными йогуртами. Что ж людям делать? За квартиру йогуртами платить? Обидно за страну.

Смотришь по телевизору — кажется, что все не так плохо. А это же неправда. Поэтому я перестал телевизор смотреть.

Когда были выборы, я ездил в направлении Воркуты. По телевизору сообщили, что там победила «Единая Россия», а мне рассказывали люди, что никто там не голосовал за «Единую Россию». Там хотят вернуть советскую власть и голосуют за Зюганова. Я не буду говорить, за кого голосовал, но не за Путина.

Про семью и судьбу

Когда я попал на железную дорогу, я сам себе говорил, что никогда не женюсь на железнодорожнице, но жизнь меня наказала. У нас было все как в кино. В 2009 году пошел учиться на поездного механика, чтоб повысить квалификацию. Проходил стажировку и 27 декабря я познакомился с девушкой — она была официанткой вагона-ресторана. Приехали домой, в Нижний Новгород, 31 декабря. Я ей сказал: переезжай ко мне. Новогодние праздники мы провели вместе, потом поехали в Челябинск к ее бабушке — свататься. Поженились. Вот моя семья: жена и маленькая дочка, год и восемь.

Про самолеты и машины

Свободное время провожу с семьей. Пока дочка маленькая, путешествовать не получается. Я очень люблю дорогу, но сам никогда не летал на самолете. Очень люблю руль, особенно летом. Раньше бывало, если рейс выдавался тяжелый, я возвращался домой, заливал полный бак бензина и ехал куда глаза глядят.